Уменьшите три яда и освободите место друг для друга

Жадность отличается от желания получить то, что нам нужно, и заботиться о своей жизни. Это привязанность, которая считает, что мы можем чувствовать себя в безопасности, только приобретая больше, даже если у нас уже есть достаточно, и которая сужает даже пространство других людей, чтобы защитить нашу долю. Имея больше, мы не обязательно чувствуем себя более комфортно. Боясь потерять то, что имеем, мы хватаемся за это еще крепче; когда дела идут не так, как мы хотим, легко возникает гнев.

Гнев сам по себе не является силой признать проступок или установить безопасные границы. Прекращение вредного поведения и соблюдение необходимой дистанции могут сосуществовать с состраданием. Однако когда мы превращаем дискомфорт прямо в ненависть и превращаем всего человека во врага, гнев начинает выбирать за нас наши слова и действия. В этот момент вместо того, чтобы уменьшить проблему, мы легко добавляем условия для еще одной раны.

Невежество не означает просто отсутствие знаний. Это неосознанность — неспособность увидеть, что все меняется и возникает в зависимости от других вещей, и что выбор, который мы делаем сейчас, также становится одним из условий, формирующих то, что будет дальше. Когда нас удерживает жадность, мы не видим уже существующей достаточности и потребностей других. Охваченные гневом, мы упускаем из виду то, за что сначала цеплялись и к чему приведет наша реакция.

Три яда не стоят особняком. Когда желание иметь больше разочаровывается, оно легко превращается в гнев; когда нас переполняет гнев, отличить факт от интерпретации становится труднее. Чем менее ясно мы видим, тем больше мы схватываем и обвиняем снова. Практика не направлена ​​на то, чтобы разорвать эту цепочку через чувство вины. Речь идет о том, чтобы четко заметить хотя бы одно звено и изменить следующий выбор.

Щедрость уменьшает силу жадности. Давать означает делиться не только имуществом, но также временем, пространством, вниманием и признанием. Когда мы охотно предлагаем что-то в пределах наших возможностей, граница «моего» размывается, и мы начинаем видеть, что здесь уже достаточно.

Сострадание не означает просто подавлять гнев или мириться со всем. Это означает четкое прекращение вредного поведения, чтобы ни мы, ни другой человек не причиняли еще больших страданий, не добавляя при этом еще большего вреда посредством ненависти. Делать паузу на один вдох, прежде чем говорить, отказываться определять кого-либо одним действием и устанавливать необходимые границы без жестокости — это практики сострадания.

Полезные дела открывают разуму новый путь. По мере повторения небольших актов помощи, честных слов и выполнения обещаний у жадности, гнева и невежества остается меньше места, чтобы одновременно диктовать наши действия. Мудрость освещает направление всех этих практик. Когда мы исследуем, что является причиной, а что — следствием и чем факт отличается от нашей интерпретации, появляется пространство для выбора.

Нет необходимости гоняться за нирваной, как если бы это было всего лишь место, достигнутое после смерти, или новое приобретение, которое нужно приобрести. Сегодняшнее учение указывает на направление, в котором разум становится свободнее, когда сила жадности, гнева и невежества угасает, а щедрость, сострадание и мудрость становятся видимыми в нашей жизни. Вместо того, чтобы объявлять себя завершенными, идти по пути означает ослабить хватку за что-то сейчас, остановить одно зло и совершить одно полезное дело.

Вспомните сегодня один момент, который сильнее всего затронул ваш разум. Спокойно скажите, пытались ли вы получить больше, отталкивали кого-то в ненависти или не видели причин и последствий. Выберите одну практику, подходящую для этого состояния ума. Встречайте жадность небольшим актом даяния, гнев – сострадательной границей, не причиняющей вреда, а невежество – временем, чтобы еще раз взглянуть на факты и их последствия.